Дом-коммуна на Гоголевском бульваре в Москве : IK-architects
2740
post-template-default,single,single-post,postid-2740,single-format-standard,edgt-cpt-2.0.1,mikado-core-2.0.1,ajax_fade,page_not_loaded,,homa-ver-3.1, vertical_menu_with_scroll,smooth_scroll,fade_push_text_right,blog_installed,wpb-js-composer js-comp-ver-6.2.0,vc_responsive

Дом-коммуна на Гоголевском бульваре в Москве

Дом-коммуна на Гоголевском бульваре в Москве

В третьем корпусе дома на Гоголевском бульваре, 8, нет ни одной квартиры больше 36 м², но это не мешает его жильцам считать, что им очень повезло. Елена Гонсалес рассказывает о победе мирового коммунизма в отдельно взятом доме.

Photo 091_AD_02_08_01-1.jpg

Вид на дом со стороны Гоголевского бульвара.

Дом-коммуна на Гоголевском бульваре – младший брат знаменитого дома Наркомфина. Он был спроектирован и построен в 1929–1931 годах той же группой архитекторов под руководством Моисея Гинзбурга. Они разрабатывали для Стройкома РСФСР новый тип экспериментального жилища, в котором все бытовые потребности людей – питание, гигиенические процедуры и досуг – должны были быть отделены от личного пространства, где предполагалось предаваться исключительно “высоким” занятиям – самообразованию и отдыху. Дом на Гоголевском относился к так называемому переходному типу: столовая, прачечная, детский сад, спортзал и даже солярий были выделены в отдельные блоки, но в жилых ячейках все же сделали уступки “мелкобуржуазному сознанию” в виде небольшого кухонного блока, индивидуального туалета и душевой кабины.

Photo 090_AD_02_08_01-12.jpg

Иван Леонидов — архитектор и один из членов жилищного товарищества.

Первыми членами жилищного товарищества “Показательное строительство” (таково официальное название дома на Гоголевском бульваре) стали молодые архитекторы. Они на себе готовы были испытать особенности “нового быта”. Таким образом в 1931 году сложилась уникальная архитектурная коммуна, в которую входили Михаил Барщ, Игнатий Милинис, Михаил Синявский, Вячеслав Владимиров, Любовь Славина, Иван Леонидов, Александр Пастернак, Андрей Буров и другие, “написавшие” впоследствии историю русской архитектуры.

Photo 090_AD_02_08_01-5.jpg

Комплекс состоял из трех отдельно стоящих корпусов: шестиэтажного — для одиночек — с жилыми ячейками (они были разработаны для дома Наркомфина), семиэтажного — для семейных — с двух-трехкомнатными квартирами и коммунально-хозяйственного блока во дворе.

Можно долго рассказывать о конструктивных особенностях этого дома: о двух- и трехуровневых ячейках, о редких для того времени горячем водоснабжении и лифте, о новых прогрессивных материалах: камышите – бетоне с наполнителем из камыша, фибролите и ксилолите. А можно вместо долгих описаний рассказать чудесную семейную историю, в которой и время, и архитектура, и люди, и жизнь, и слезы.

Photo 090_AD_02_08_01-2.jpg

По проекту два корпуса соединялись с основным переходом на крыше.

Началось все с приезда Ле Корбюзье в начале 1930-х в Москву, где он строил здание Центросоюза. Участвуя в конкурсе на здание Дворца Советов, Корбюзье познакомился с представителями советского архитектурного авангарда, смелость которых его искренне восхищала. Особенно интересовал его Иван Леонидов, и француз попросил отвести его в мастерскую молодого архитектора. У Леонидова в то время не было не то что мастерской, но и просто нормального жилья (зато имела место борьба с “леонидовщиной” как мелкобуржуазным проявлением индивидуализма в архитектуре). Всполошившиеся власти выделили архитектору ячейку в доме на Гоголевском, но ордер не выдали. Некоторое время жизнь Леонидовых напоминала дурной сон: шла постоянная борьба с опечатыванием квартиры – в любую минуту их могли выселить. Но, несмотря ни на что, члены товарищества были молоды, веселы и амбициозны. В одно прекрасное утро на всех дверях стараниями местных шутников появились таблички с именами “новых жильцов”: Леонардо да Винчи, Палладио, Витрувий… Вернувшись домой, юная жена Леонидова в ужасе увидела на своей двери фамилию “Пиранези” и горько заплакала. Соседям пришлось уверять бедную женщину, что Пиранези отнюдь не претендует на их жилплощадь и вообще умер в XVIII веке. “А я думала, вместо нас грузина вселили”, – всхлипывала Леонидова. Эту историю рассказала мне внучка Леонидова Мария. Они с мужем – тоже архитекторы и нежно любят дом, в котором ее дед прожил большую часть своей жизни.

Photo 090_AD_02_08_01-3.jpg

1931 год. Вид с храма Христа Спасителя. Храм и дом-коммуна пересеклись на краткий миг: первый был взорван спустя полгода после завершения второго. Фото из коллекции Центра историко-градостроительных исследований предоставлено Борисом Пастернаком, потомком архитектора- ”коммунара”.

Поразительное дело! Казалось бы, эксперименты с внедрением “нового быта” потерпели фиаско и утопический пыл авангардистов рассеялся словно дым. Но, как говорил Корбюзье, “жизнь умнее архитектора”. Сегодня квартиры в доме-коммуне оказались востребованы людьми, которых социологи относят к так называемым metropolitan singles – городским одиночкам. Именно они устраивают в “типовых ячейках” свой персональный рай.

Photo 090_AD_02_08_01-4.jpg

“Когда я была маленькой, ограждение лестницы было закрытым. Родители использовали его как ширму для кукольных спектаклей. Однажды на мой день рождения был дан “Петрушка” — сценаристом выступил друг семьи Константин Паустовский”, — рассказывает Елена Синявская.

Архитектор:

Photo 092_AD_02_08_01-2.jpg

Елена Синявская, как и ее отец , – архитектор. Живет она в этой квартире с 1931 года. Когда дом был завершен, один из его авторов, Михаил Синявский, привез сюда жену и трехлетнюю дочку Лену. Казалось бы, вот полигон для футуристического интерьера!

Photo 092_AD_02_08_01-1.jpg

Но нет, самая аутентичная квартира (пол, лестница, межкомнатные стеклянные двери – все осталось прежним) оказывается классическим московским жилищем: милым, теплым, бесконечно знакомым. Живописные портреты на стене (один – самой Елены, другой – ее дочери), уютные кресла… Мы всегда опознаем такие квартиры, как “свои”, это квартиры наших бабушек и дедушек или двоюродных тетушек, к которым так приятно забежать. И трещинки на ксилолитовом полу, технологическом прорыве 1920-х, сегодня словно кракелюры на старинной картине.

Photo 092_AD_02_08_01-3.jpg

Бизнесмен:

Photo 093_AD_02_08_01-2.jpg

Однажды Сергей пришел в гости к своему приятелю, увидел эту квартиру и попросту влюбился в нее. Целый год уговаривал хозяйку сдать квартиру ему. Наконец въехал, сам сделал ремонт, живет и абсолютно счастлив. В прошлом он лейтенант Военно-морского флота, служил на авианосце “Адмирал Кузнецов”. Затем окончил бизнес-школу и теперь занимается стратегическим планированием и методологией управления.

Photo 093_AD_02_08_01-1.jpg

Выбор дома на Гоголевском напрямую связан с его профессиональными интересами, которые он понимает отнюдь не тривиально. “Почему люди стремятся управлять пространством? Я уверен, что все ответы в искусстве. Поэтому я собираю живопись, участвую в работе нескольких архитектурных бюро, эта квартира – важная часть моей коллекции”.

Photo 093_AD_02_08_01-3.jpg

Актер:

Photo 094_AD_02_08_01-2.jpg

Очевидно, склонность к нестандартным поступкам у Михаила Горевого в крови. После Школы-студии МХАТ он три года играл в “Современнике”, затем уехал в Америку, где преподавал систему Станиславского и подрабатывал таксистом. Вернувшись в Россию, организовал собственный театр “Фабрика театральных событий” и снялся во множестве фильмов, в том числе и в крохотной роли “плохого русского” в бондовском “Умри, но не сейчас” (2002). А потом купил квартиру в доме-коммуне на Гоголевском и поставил на этой крошечной сцене спектакль в оригинальных декорациях.

Photo 094_AD_02_08_01-1.jpg

Ежедневное действо разворачивается в гостиной, кухне, кабинете, спальне и на антресолях. Михаил воплотил главную заповедь рационализма “меньше – значит больше”, сделав ставку на “японский” минимализм, простой и лаконичный по форме, но богатый по текстуре.

Photo 094_AD_02_08_01-3.jpg

Галеристка:

Photo 096_AD_02_08_02-1.jpg

Еще один новосел – Галина Максвелл, крестная мать сына Федора Бондарчука – так, смеясь, она представляется. Галина – известный арт-дилер, много лет продвигавшая русское искусство за рубежом. “Я жила в Англии, Гонконге, Париже, на Гавайях и даже в Японии. Но после того, как мне исполнилось тридцать, вернулась в Россию. Для жилья искала что-то оригинальное, нестандартное.

Photo 096_AD_02_08_02-2.jpg

Сначала я и слышать не хотела о каких-то жалких тридцати пяти метрах, но нюх меня не подвел. Как художник видит будущую картину на холсте, так и я сразу увидела свой интерьер. Поскольку планировка здесь довольно жесткая, я просто двигалась в заданном направлении.

Photo 096_AD_02_08_02-4.jpg

Например, прибавила к двум уровням третий, слегка опустив пол в спальне. И добавила маленькие подробности: потолок украсила люстрой, купленной у бывшего австрийского посла, а на пол положила привезенную из Лондона шкуру коровы”.

Photo 096_AD_02_08_02-3.jpg

Экономист:

Photo 097_AD_02_08_01-5.jpg

Новый член “Показательного строительства”, он только что закончил отделку квартиры. По профессии Павел – экономист, но среди соседей известен больше как “первый россиянин, переплывший Ла-Манш”. Поражает, однако, не сам факт, а то, что плавать он научился лишь за четыре года до этого. “Должен же человек стремиться к необычному? – не спрашивает, а скорее утверждает он. – Вот и с этим домом то же самое.

Photo 097_AD_02_08_01-1.jpg

Когда искал новую квартиру, хотел такую, чтобы не делать ремонт – вселиться сразу. Эта была примерно двадцать пятой по счету и, конечно, требовала значительного обустройства, но когда я увидел ее, то сразу сказал: “Беру”. Она поразила мое воображение. Я пригласил архитектора Марию Голубенко, она все и придумала.

Photo 097_AD_02_08_01-2.jpg

Например, оригинальную библиотеку в квадратных нишах стен. Любимый конструктивистами квадрат стал и основой, и темой всего интерьера. А центральный элемент – декоративное панно с красным и черным квадратами Малевича – есть не что иное, как стена душа. Цвет тоже оттуда, из 1920-х”.

Photo 097_AD_02_08_01-4.jpg

Режиссер:

Photo 098_AD_02_08_01-4.jpg

Интерьер Владилена Разгулина – из тех, на которые сразу вешают табличку “мужской”. Что ж, это и впрямь пространство без сантиментов: конструкции из фанеры в сочетании с окрашенными в темно-коричневый цвет стенами и полом. Автор интерьера –   архитектор Алексей Розенберг.

Photo 098_AD_02_08_01-1.jpg

“Я занимаюсь видеорекламой, – рассказывает Владилен. – И увидел сделанную Алексеем квартиру режиссера Сергея Ливнева и понял – это мое. И, безусловно, соответствует духу дома: функционально, четко, минималистично. В результате получил отличный интерьер – по дружбе, почти даром”.

Photo 098_AD_02_08_01-2.jpg

“Суровый стиль одиночки” – так он определяет свое жилище. И тут же опровергает себя, начиная говорить о гении места, доме и своей “ячейке” с пылом романтика, который невозможно (да он и не пытается) скрыть.

Photo 099_AD_02_08_01-4.jpg

Студентка:

Этот необычный интерьер поражает своей дерзостью, словно для его автора не существует понятия “нельзя”. Да и могло ли быть иначе – он создан семнадцатилетней девушкой, чья непосредственность и свежесть восприятия оказываются важней знаний тонкостей колористики.

Photo 099_AD_02_08_01-1.jpg

Чистые и открытые цвета воскрешают насыщенную атмосферу времен диско, о которых модные журналы писали: “На первом месте – радость жизни”. Хозяйка квартиры Татьяна много путешествует и сейчас улетела на стажировку в Англию, где очень скучает по своей “ячейке”.

Photo 099_AD_02_08_01-2.jpg

Диджей:

Photo 100_AD_02_08_01-3.jpg

В одном из интервью диджей радио Maximum Рита Митрофанова сказала, что ее любимый цвет – зеленый. Не верьте! Достаточно увидеть ее квартиру, чтобы убедиться: любимый цвет этой яркой личности – красный. “Все танцуют от печки, я же, наоборот, начала танцевать от холодильника. За этот лимитированный экземпляр фирмы Bosch я отдала какие-то несусветные деньги. Но он того стоил”.

Photo 100_AD_02_08_01-2.jpg

Роскошно-алый агрегат подходил квартире, но и продолжение должно было быть достойным. На помощь пришел папа Михаил Владимирович Митрофанов. Это он предложил покрасить пол в темно-вишневый цвет. “А я твердо знала лишь одно – никаких белых рам! Только коричневые, – говорит Рита. – Ну и картинки на стены. Из ценного – акварели Хамдамова. И портрет Чехова, моего любимого писателя. Да, еще зеркало – и идеальное пространство для холостячки готово. Однако сегодня все изменилось: квартира не предназначена для семьи с маленьким ребенком. Придется искать что-нибудь попросторнее. Очень жаль!”

Photo 100_AD_02_08_01-1.jpg
Источник: www.admagazine.ru